Валентина, слепая попрошайка с Крытого рынка, рассказала о своей жизни. У нее шестеро детей от двоих мужей, но она чувствует себя одинокой
Каждый, кто бывал на Крытом рынке, наверняка видел слепую женщину, стоящую у входа в здание рынка. Зимой она одета в старую потертую куртку, вязаную шапку, длинную синюю юбку и ватные сапоги. В одной ее руке большая сумка и трость, в другой - алюминиевая кружка, в которую люди бросают мелочь.
“Жизнь - как у всех”Мы пришли к Валентине домой вместе с проповедником церкви, которую она посещает. Его зовут Виталий, и он пришел отремонтировать бачок в туалете и вкрутить новую лампочку.
Валентина живет в двухкомнатной квартире с родным братом и его сожительницей. Сразу бросился в глаза замок на двери в Валину спальню. В ее комнате - стенка, шкаф, манеж, кровать, тумбочка. В углу веник и совок, но в комнате давно не убирали. Под кроватью пыль комками.
Валентина сидит на кровати в ночной рубашке. У нее худые руки, короткие волосы. Виталий принес ей новое, лазурного цвета платье. Валентина меряет его, ощупывает обновку и, улыбнувшись, говорит: “Хорошее платье. И гладить не надо будет. Сейчас такую одежду начали выпускать, что и гладить не обязательно”. Женщина в новом одеянии садится на кровать, приглашает присесть рядом, и мы просим ее рассказать историю своей жизни. “Ну что рассказывать? Обычная жизнь, такая, как у всех”, - начинает она.
Она родилась слепой
Валентина родилась слепой. В 16 лет получила группу инвалидности. Мама умерла, когда ей было 22 года. После смерти матери отец сошелся с другой женщиной. При этом он всегда говорил дочери: “Валя, пока я жив, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я тебя никогда не обижу. Кто, как не отец, тебя примет?”. Но Валя чувствовала себя лишней. Через журнал для слепых Валентина познакомилась с парнем из Туркменистана, который тоже был незрячим. После длительного общения он предложил ей выйти за него замуж.
Первый муж оказался жестоким
Валя согласилась и переехала к нему в Туркменистан. Она прожила в туркменском Ташаузе 6 лет. Муж оказался жестоким, каждый день избивал Валентину, иногда доходило до того, что она не могла ходить, много бил по голове, вследствие чего Валя попала в местную психбольницу. “У них обычай такой, - рассказывает Валентина. - Если муж не бьет жену, значит, он не мужчина”.
Несмотря на жестокость мужа, Валя родила ему двоих детей. Раз в два года приезжала в Краматорск и всегда при этом просилась остаться дома, не возвращаться в Туркменистан, но отец уговаривал: “Он же твой муж. Какой-никакой, но муж. Поезжай к нему, там твои дети”. Когда Валя приехала к отцу в третий раз, он поддался на уговоры дочери, но поставил условие: ты возвращаешься, но жить будешь в доме инвалидов. Валя согласилась, оставила детей с мужем-туркменом (“им в Ташаузе было бы лучше, мой первый муж был обеспеченным”) и вернулась в Краматорск.
Со вторым мужем познакомилась в церкви
Однако в доме инвалидов ей жить не пришлось из-за проблем с переводом документации из Туркменистана. Валентина жила вместе с отцом и мачехой в двухкомнатной квартире.
Валя начала ходить в одну из протестантских церквей, где встретила своего будущего мужа. За 6 лет совместной жизни они сменили несколько церквей.
“Толик с рождения болел, - говорит Валя. - У него была водянка мозга, косил левый глаз. Он не мог переносить холод или жару. Говорят, что у него были проблемы с психикой, но я бы сказала, что он был восприимчив к несправедливости”. Через некоторое время Валентина и Анатолий стали жить вместе.
“Нам было хорошо”
“Толик помогал мне во всем, - рассказывает Валентина, заламывая руки, открывая шире незрячие глаза, улыбаясь. - Он сопровождал меня везде. Мы вместе готовили: я варила еду, а он жарил. Когда делали уборку в квартире, он подметал, а я мыла полы. Нам было хорошо”. Анатолий был талантливым человеком: он писал стихи, песни, рассказы, в основном на религиозную тематику.
Они прожили вдвоем 4 года. В 2003-м родной брат Валентины Алексей развелся со своей второй женой и переехал жить к Вале. Будучи христианами, Анатолий и Валентина помогали бездомным, предоставляя время от времени им свою квартиру для ночлега. Однажды они таким образом помогли Лиле, которая сошлась с братом Валентины и до сих пор живем с ним в Валиной квартире.
“Семейные” споры
Все было бы ничего, но Алексей и Лиля любят выпить. При этом нигде не работают, собирают бутылки и металл, иногда продают то, что есть в квартире. Из-за этого между парами часто возникали ссоры.
В феврале прошлого года муж Валентины умер от рака желудка. После этого ее некому защищать. “Мой брат и его сожительница украли у меня много вещей, - говорит Валентина. - Пропали книги, кассеты, детские вещи. Было и такое, что они меня били”.
В это время в комнату заходит Лиля, у нее фиолетовые опухшие щеки, впалые губы. Она говорит: “Не ври, Валя, мы тебя не били! Никогда такого не было!”. Она крутит пальцем у виска и показывает на Валентину, потом зовет своего мужа. Алексей, брат Вали, одет в синее пальто и шапку-ушанку, у него длинные седые волосы, давно не брит. Он приходит и начинает матом кричать на Валю. Но все сводится к одному: “Не ври!”.
“Может, и не били”, - улыбается Валя. Лиля продолжает: “Да, бывало такое, что крали у нее кое-что, не отрицаю. Пылесос украли, утюг, коляску, игрушки... А вот книги мы не брали!”.
Голодала две недели
Алексей и Лиля не беспокоятся о домашнем уюте. После того, как по просьбе соседей им в квартире отключили газ, пара отнесла газовую плиту на металлолом. Теперь Валентина не может приготовить поесть. Кроме того, кухня заставлена пустыми бутылками, металлоломом, грязными тарелками, объедками, окурками, так что слепому человеку там невозможно находиться, чтобы не травмироваться.
“Когда был гололед, я не могла пойти на рынок и приготовить себе тоже не могла, - говорит Валя. - Я совсем ничего не ела. Так было две недели, пока не потеплело”. Валя жаловалась своему отцу на брата. “Но он придет, поскандалит и уйдет, - говорит женщина. - А ничего не меняется”. Много раз Валентина просила отца разменять квартиру, чтобы жить одной, без брата и его сожительницы, но он этого не делает. После смерти Анатолия отец поставил замок в Валину комнату, чтобы пара ничего не смогла украсть.
“Вот если бы верующие смогли пожертвовать денег, чтобы купить мне “одиночку” по Парковой, мне бы ничего больше не нужно было”, - говорит Валя. Выбор района обуславливается тем, что на рынок, “на работу”, она привыкла ходить по ул. Парковой. Слепому человеку сложно менять привычки.
Работать невыгодно
Валентина зарабатывает на жизнь тем, что просит милостыню на Крытом рынке. Но так было не всегда. До 2002-го года Валя работала в УТОС (обществе слепых), собирала прищепки и тому подобные вещи. “Потом я поняла, что работать невыгодно, - говорит Валентина. - Я отбросила всякое стеснение и пошла на рынок.
Бог запрещает воровать, а просить милостыню можно, если ты в ней нуждаешься”. С тех пор Валя каждый день, кроме понедельника, ходит на рынок как на работу. Правда, если погода позволяет: во время дождя или гололеда Валентина сидит дома.
Она всегда стоит в одном месте - возле входа в здание Крытого рынка. “Люди мне помогают, - говорит женщина. – С миру по нитке, и мне получается... шкаф рубашек”. По словам Валентины, за день она “зарабатывает” от 5-10 до 20-30 гривен. Иногда алкоголики (те, которые попрошайничают, а деньги тратят на водку) пытаются прогнать Валю с ее места, но за нее заступаются продавцы, которые меняют у нее мелочь.
Если родила мусульманину, то почему не родить христианину?
Своему второму мужу Валя родила четверых детей. Все они родились с физическими недостатками. Всех их у Валентины отобрало государство. “Зачем рожать детей, если ты сам инвалид и не можешь обеспечить своему потомству должное воспитание? - говорит Валентина и добавляет: - Я сначала не хотела заводить с Анатолием детей. Но потом подумала: если родила двоих мусульманину, то почему не родить христианину?
Все обвиняют нас в том, что мы делали это только ради пособия на новорожденного ребенка, но это не так, хотя деньги тоже никогда лишними не были”.
Детей забрали в дом ребенка
Своих детей семейная пара называла в честь библейских персонажей: Елиазар,
Моисей, Евангелина, Елисей. Все они находятся в доме ребенка ”Антошка”. Их забрали у Валентины по решению суда. Она не навещает своих детей, потому что слепая не может дойти так далеко. Но хочет вернуть их, доказать, что она хоть и незрячая, но хорошая мать.
У каждого человека свой взгляд на людей, которые просят милостыню. Кто-то их жалеет и бросает в кружку мелочь, кто-то их презирает, кто-то боится. У попрошаек свои причины на то, чтобы “зарабатывать” себе деньги таким образом.
Мы просим читателей высказать свои мысли по этому поводу. Ваши мнения присылайте в “смс-эксперт” или на форум сайта “ВП” - www.vp.donetsk.ua
мнение
АНАТОЛИЙ РОМАНОВ, главный врач дома ребенка “Антошка”: “Первый ребенок Валентины и Анатолия поступил в “Антошку” в 2003-м году. Его зовут Моисей. Потом к нам поступали от этой семьи по одному ребенку ежегодно. Все они с физическими отклонениями.
Моисей поступил к нам с переломом теменной кости и ушибом головного мозга. У него врожденная катаракта, он не может видеть, у него также глубокая умственная отсталость, что может быть следствием полученной травмы.
У Евангелины, третьего ребенка Анатолия, тоже врожденная слепота и угроза умственной отсталости. Ей и Моисею в Донецке сделаны операции, они проходят курс реабилитации. Елизар и Елисей также имеют множество болезней, но частично могут видеть.
Решением суда детей у Валентины отобрали без лишения материнских прав за жестокое обращение с детьми (чего она в суде не отрицала), за антисанитарные условия проживания в квартире. Кроме того, семья жила на пенсию по инвалидности, поэтому не могла обеспечить своих детей должным образом.
За все время пребывания детей Валентины в доме ребенка она дважды приходила навещать их вместе с мужем, когда он был еще был жив. Анатолий приносил детям игрушки, передачи, ему показывали его детей. Последний раз он приходил к ним перед своей смертью один”.
Алексей Ладыка, фото автора