Оккупация, массовые расстрелы и саботаж мирных жителей — все это было в истории Краматорска. О событиях 1942-43 годов вспоминает ветеран
За всю почти полуторавековую историю существования Краматорска в городе не происходило более трагических событий, чем те, что произошли 25 января 1942 года. Именно в тот морозный день на Меловой горе фашисты впервые расстреляли более пятисот ни в чем не повинных мирных граждан.
Продолжались массовые расстрелы вплоть до сентября 1943 года, когда город был окончательно освобожден советскими войсками. За неполные два года фашистской оккупации в городе было уничтожено более шести с половинной тысяч человек. А еще десять тысяч наших земляков, в том числе 2345 детей, были угнаны на принудительные работы в Германию. Сколько их не вернулось домой, к сожалению, установить так и не удалось.
«Что самое удивительное, у нас, детей войны, совсем не возникало чувство страха перед немецкими солдатами. Мы смотрели на них, как на врагов, - вспоминает те страшные дни ветеран Петр Колотынский, - А все потому, что в основу нашего мировоззрения легла любовь к Родине и своему народу. Интересно, что несмотря на все усилия гитлеровцев, ни одно из краматорских предприятий за все 23 месяца оккупации так и не начало работать на них. Однако не прошло и шести недель с момента освобождения города, как краматорчане начали давать в фонд обороны первую продукцию.
Нельзя сказать, что все немцы были одинаковые. Попадались среди них и такие, которые пытались угостить чем-то вкусненьким, предлагали кусочек сахара или конфетку, но большинство из нас, несмотря на хроническое чувство голода, от такого угощения отказывались. А если бы кто и смалодушничал, то, со свойственным нашему возрасту максимализмом, такой проступок мы расценили бы не иначе, как предательство.
Винтовка полицая и офицерский хлыст
Однажды мой брат Ленька попытался стащить у пьяного полицая винтовку, и за это был арестован. Нетрудно представить, чем это могло кончиться. Но почему-то в эту историю вмешался квартировавший у нас немец. Он никогда не носил военную форму, появлялся везде в отлично сшитом дорогом штатском костюме, и не только сам бургомистр Шопен ему кланялся при встрече - с видимым почтеньем ему козыряли и высшие чины немецкой администрации. И мы знали, что у него в гардеробе висит черный гестаповский мундир.
Так вот, не прошло и часа, как наш постоялец привел за руку перепуганного Леньку домой. Передавая его нашей маме для дальнейшего воспитания, он что-то сказал ей по-немецки и демонстративно вручил при этом свой тонкий офицерский хлыст. Что побудило его совершить такой поступок? Для нашей семьи это так и осталось загадкой.
Как парашютист стал сыном бабы Насти
Вообще вокруг нас происходило многое, чего мы не могли тогда осмыслить. С соседкой бабой Настей до войны враждовали все окрестные мальчишки из-за прекрасных яблок и груш, растущих в ее саду. За зловредный характер ее окрестили Губернаторшей.
Вдруг после прихода фашистов она не только сама стала угощать нас своими великолепными яблоками, но и регулярно подкармливать картофельными драниками.
А еще, обменяв что-то из своих вещей на муку, пекла к каждому празднику пирожки с фасолью или горохом и одаривала ими всю нашу ватагу.
Однажды в доме у безродной и бездетной бабки неожиданно появился худющий-прехудющий, с трудом передвигающийся на самодельных костылях паренек, которого она стала выдавать за собственного сына. Близкие соседи быстро сообразили, в чем дело и, не сговариваясь, стали помогать ей, кто чем мог.
Парень оказался советским летчиком, чей самолет был подбит во время ночной бомбардировки станции Славянск. Тяжелораненым он выпрыгнул с парашютом из горящей машины и не совсем удачно приземлился в темноте прямо на крышу бабкиного сарая.
Благодаря всеобщим усилиям летчик стал быстро поправляться. А в феврале 1943 года, когда в первый раз наши войска освободили Краматорск, он сразу ушел в действующую армию, а после окончательного освобождения города от фашистских захватчиков на адрес бабы Насти стали приходить письма от него. Мне неоднократно приходилось перечитывать вслух для неграмотной старушки каждое из этих писем, которые неизменно начинались такими словами: «Дорогая мамочка. Я жив, здоров, чего и Вам желаю»…
Должен сказать, что подобные случаи были не единичны, мне известны десятки семей, которые поступали точно таким же образом. А вскоре после окончания войны в дом бабы Насти – Анастасии Павловны Гончаровой - приехали из Астрахани настоящие родители спасенного ею летчика и вся его многочисленная родня. Вот так у бездетной и безродной старушки, сразу объявилась целая куча родственников
Подпольный госпиталь Во время оккупации Краматорска на территории первой горбольницы существовал настоящий подпольный госпиталь. В этом, теперь уже разрушенном, здании советские патриоты-медики во главе с замечательным человеком и прекрасным хирургом Дмитрием Мазуром под носом у гестаповцев и местных полицаев выхаживали раненых красноармейцев, которых выдавали за гражданских лиц.
Владимир Туменко, фото автора