Однажды он захотел стать миротворцем. И даже стал им. Но, как оказалось, ненадолго: спустя всего лишь две недели по прибытии в Югославию БТР, в котором он находился, напоролся намину...
От автослесаря до миротворца
Андрей Тимошенко родился в Краматорске в 1973 году. Детство прошло в поселке Ясногорка: на заборах, в порванных штанах, с мопедами-велосипедами и хлёстким отцовским ремнем. Как и другие мальчишки, он тоже получал нагоняй от родителей за украденные из соседского сада вишни, вечно содранные коленки и поздние приходы домой.После школы пошел учиться в ПТУ на автослесаря, а в 1991-м был призван в армию. Время тогда было непростое. Вместе с весной в воздухе веяло и другими настроениями, большей частью политическими. О деталях рядовой подмосковного ступинского стройбата даже не догадывался. Разве что отцы-командиры своим нервозным поведением иногда давали понять, что политическое спокойствие в стране несколько пошатнулось.
Когда случился путч, гарнизон нервно вздрагивал: каждую минуту он мог получить приказ идти на Москву. Но обошлось. Андрея отправили дослуживать в Артемовскую мотострелковую дивизию. Может, так и остался бы он в этой части до дембеля: подальше от политики, поближе к дому, но судьба распорядилась по-своему.
В Югославию на белом БТР
Через полгода 10 украинских ребят отправились на БТР в Югославию в составе миротворческой миссии Организации Объединенных наций. Они должны были стать второй частью контингента, отправленного в воюющую страну из “самостийной” Украины.
Как и любому другому мальчишке, ему хотелось своими глазами увидеть войну - ту, про которую он так много читал в книгах и смотрел в кино. Про деньги, конечно, тоже думал. Правда, в последнюю очередь. Им обещали платить по 500 долларов в месяц. Ради семьи и жены, у которой скоро родится ребенок, он готов был рискнуть.
Из Днепропетровска их вместе с техникой самолетом перебросили в Белград. Оттуда в сопровождении французских военных колонна отправилась на базу. Украинский контингент сначала располагался в небольшом тихом городке. Жили ребята в казармах, питались в столовой. Кухней и провиантом заведовали французы. Можно себе представить, какое впечатление оказала французская кухня на нашу молодежь, если помимо великолепной сдобы и свежих фруктов у них на столах всегда стояло красное вино!
“Мне с самого начала не везло”
Только через несколько дней их отправили в Сараево. “Мне с самого начала не везло, - признается Андрей. - То пакет с водой открыть не могу, приходится французов об этом просить, то по просьбе прапорщика сигареты из вещевого “бэтээра” беру без спроса... в итоге - нагоняй от полковника”. Потом было еще “смешнее”. Головной БТР в пути сломался, и вести колонну тот самый полковник поручил именно краматорчанину.Когда начальство в плечо дышит, ехать не очень удобно. Да еще и после такого залёта. Слышит боец полковничий крик: “Стоять!”. Надавил на тормоза и встал как вкопанный.
“Вылазь!” – командует полковник. “Ага, - проносится в голове у солдата, - а вдруг снайпер колонну держит на прицеле? Ведь уже в зону боевых действия въехали”. Но приказы не обсуждаются. Открыл люк в башне, вылез. Опустил глаза, а земли под собой не видит! Оказывается, в этом месте горная дорога была настолько узкой, что полколеса “бэтээра” зависли над обрывом...
На въезде в Сараево снова пришлось отличиться. По приказу того же чинного пассажира, а заодно и провожатого, Андрей направил БТР на мост, поперек которого стоял сгоревший после минометного обстрела грузовик. Но столкнуть его с дороги бойцы не успели: сразу раздалась предупредительная стрельба. Ему снова приказали вылезти наружу. И только когда пули стали рваться в 5-10 метрах от “бэтээра”, полковник скомандовал съезжать на другую дорогу.
WelcometoSaraevo!
В Сараево была разруха: дома стояли без окон и крыш, с выщербленными метким попаданием снарядов боками. На одной из полуразрушенных стен крупными буквами было написано: WelcometoSaraevo! А рядом был нарисован череп с костями.
Повсюду были блокпосты с колючей проволокой, а на дорогах случалось видеть и трупы. Словом, впечатлений от этой поездки нашему герою хватило ровно на столько, чтобы к месту назначения прибыть с температурой под сорок градусов.
Поселили их в бывшем военном училище. До недавнего времени здесь, как и во всей Советской Армии, солдат по привычке заставляли ходить строем и петь песни. И это - практически у самой линии фронта! Естественно, нередкими были обстрелы. И только когда вражеский снайпер “снял” одного из прапорщиков на глазах у десятков солдат, эту практику отменили. И наконец оградили территорию маскировочной сеткой.
Андрей прослужил в Сараево всего лишь две недели. В один из дней поступил приказ ехать на аэродром забирать с самолета какого-то боснийца. Обычно для таких поездок экипажу выделяли офицера, знающего безопасную дорогу. Но в этот раз имв этой помощи отказали.
“А ноги висели как тряпки...”
В БТР находились четверо: краматорчанин Андрей - водитель, его командир - житель Днепропетровска Серёга, пулеметчик из Волновахи Саня и радист из Харьковской области Володя.
Ехали наобум. Любой участок дороги мог быть заминирован, поэтому старались двигаться осторожно. Вдруг увидели перед собой укрепленную позицию сербов. Кто знает, правильно ли они отреагируют на белый (означающий миротворческую миссию ООН) цвет БТР? Андрей стал разворачивать машину, и в этот момент произошел взрыв. “Я очнулся от крика Сереги, - нервно перебирая пальцами, произносит он. - Увидел, что сижу на спинке своего сиденья прямо под люком. Сергей помог мне вылезти в проем, на месте которого только что была башня. Оказалось, что мы подорвались на двух минах”.
Его ноги висели как тряпки. Боль была дикая. На земле рядом с вырванной башней он увидел мертвого Саню. У Володи тоже произвольно болталась нога. Рядом рвались какие-то снаряды, было полно дыма и копоти. Троица отползла от горящего БТРа. А потом их подозвали те самые сербы: они правильно распознали цвет машины, но остановить ее не успели.
В Украину вернулся на протезах
В госпиталь попали все трое: у Сергея оказались сломанными кости в обеих ногах; Володьке ампутировали одну ногу, а Андрею обе голени чуть ниже колена. Четверо суток после ампутации он был в “отключке”. “Я понимал, что ноги уже не вернешь: случилось то, что случилось, - говорит бывший миротворец. - Вон Сашка оказался самым целым из нас. Но мертвым... Больше всего я ненавидел тогда свою неподвижность и фантомные боли: был сильный зуд в уже не существующих пятках и пальцах ног. Плюс обожжены лицо и руки...”.
С ними работала военная полиция, их допрашивали, выясняли, почему так произошло. Но пострадал ли кто-то из высших чинов за то, что отправил новичков самих колесить по заминированным югославским дорогам, Андрей так и не знает. Зато хорошо помнит душевное отношение к украинским ребятам со стороны французских и американских медиков.
Кое-кто из них даже помог Андрею отпраздновать в госпитале “как положено” день рождения его дочери Насти. Спустя 4 месяца их поставили на ноги, то есть на протезы, и вернули на родину. В итоге Сергею дали 3-ю группу инвалидности, Володе - 2-ю, Андрею - 1-ю. Деньги им тоже дали. Андрей получил 65000 долларов и умудрился спустить их буквально за год.
В 1995 году семейная жизнь дала трещину, последовал развод. Но одиночество долго не продлилось. Вскоре жизнь свела Андрея сдругой женщиной. Один сын (от ее первого брака) у них уже был, а 6 лет назад получилось родить и второго. Как воспитывать своих сыновей, глава семьи теперь четко знает, главное - чтобы они с детства понимали: самое ценное у человека - это жизнь.
Справка “ВП”
По данным городского военного комиссариата, в Краматорске живут 25 миротворцев. Большинство из них - 14 человек - участвовали в боевых действиях в Югославии; 9 - в Ираке и 2 - в Сьерра-Леоне.
Елена Савченко, фото автора из личного архива Андрея Тимошенко