Сегодня кажется, что это было не с нами. Несколько лет мирной жизни и желание скорей забыть все ужасы войны, отодвигают день страшной трагедии куда-то в закоулки памяти.
Но, 10 февраля 2015 года, все было реально. Работая за ноутбуком в своей комнате, я услышала гулкие раскаты, потом задрожала земля… Рефлекс быстрого сбора необходимых вещей был уже утерян, я тупо сидела на диване. Потом, почему-то накинула шубу. К счастью, интернет не отключили и я листала страницы Фейсбука в надежде понять, что случилось.
Когда в ленте стали появляться фотографии ракет около двух метров длиной, как масло вошедших в землю и тела погибших, я не верила своим глазам. Мобильной связи не было, масштабы разрушений еще не понятны, а где-то в маршрутке ехала моя мама…
Как же так?! Ведь у нас мирный город и война откатилась на сотню километров! Но, случилось то, что случилось: этот день унес с собой 17 погибших и 64 раненых граждан.
Сегодня, жители Краматорска делятся своей болью и воспоминаниями о том страшном дне четыре года назад на страницах сети Фейсбук:
Сергей Стеценко:
Невозможно забыть то чувство, с которым ты слышишь, как ложатся на город банки от "Смерча". Звук постепенно приближается, последние практически сливаются в один... Потом - тишина, и ты думаешь "Ну, чувак, повезло тебе, что не успел на обед выскочить". Потом выясняется, что одна из наших девчонок как раз успела зайти в аптеку, возле которой спустя пять минут легло три банки. Потом я разговариваю с не отошедшими от шока продавщицами в "Кулиничах": в стеклянном киоске, в котором вынесло все стекла и каким-то чудом никого не зацепило.
Потом еще много телефонных разговоров, переписок, созвонов по скайпу, и становится немного легче от того, что из друзей, родных и близких никто не пострадал. Потом начинается сбор данных по разным источникам. Потом из разрозненных кусочков данных собирается пазл общей картины. И только спустя несколько часов мы узнаём, что погибло 17 человек, 64 - ранено. В мирном городе, находящемся почти в 100 км. от линии фронта.
Вот так 10 февраля 2015 года нашему городу, понемногу отходившему от оккупации, напомнил о себе "русский мир".
Около 12 часов дня пакет "Смерча" высыпался на аэродром.
Спустя полчаса, когда люди немного пришли в себя и стали осторожно выходить на улицы, второй пакет пришёл по городу. Промаха (о чём пытаются говорить некоторые) не было. Целью был именно город и его жители.
Забыть? Помириться где-то посредине? Попеть песни на вокзалах, позавтракать на границе, вспомнить о том, что "мыадиннарот" и заявить, что "мызамир"?
Этого не будет. Никогда.
Валерия Пимкина:
В школе карантин. Дома четверо девочек. Две мои, две подружкины. Обстрел. Девочки в коридоре, там безопасно, младшая на руках,вторая висит на моей ноге. Две старших молча смотрят в глаза.
Вова на работе,знаю, что стреляют по району, куда он уехал. Связи нет. Я думала, его тоже нет. На какие-то 45 минут я думала, что теперь я одна, и мне нужно быть сильной. Вокруг все гудит и взрывается. Дети все ещё в коридоре. В Фейсбуке первые фото мертвых людей. В чате перекличка, все ли живы.
Потом, мы узнаем, что среди погибших и пострадавших были наши знакомые.
Потом мы будем собирать деньги малышу Климу, которого мама закрыла собой, а ему покрошило ножки.
Потом мы будем писать свои воспоминания здесь.
Но забыть этот ужас у нас вряд ли получится.
Катерина Губаренко:
Работа, коридор, окно, приближающийся гул, непонимание, через минуту пронзает мысль, обстрел, сын, в 22 школе, на репетиции, звонки, звонки,... ужас, связи нет..... а потом мама, все хорошо мы в подвале...
Дарья Проценко:
Смотрю на город, а он весь содрогается, понимаю, что там моя семья… все как в тумане, какая-то замедленная съемка. Телефон даже не пыталась брать в руки, понимала, что это бесполезно, руки трусятся, обнимаю троих крошек и жду звонка от родных… это невозможно забыть…
Oessi Olmer Nomicos:
Была на работе, вела пару. Вывела студентов в коридор, вернулась в аудиторию, открыла форточки, чтоб окна не разлетелись. Не паниковала, за себя не боялась. Девочки пытались дозвониться в садики и школы, у кого-то получилось по городскому. Понимала, что звонить на мобильный мужу бесполезно, как только начало успокаиваться всё побежала домой. На улицах было пустынно, у горисполкома были силовики, что-то уже огораживали лентами. Позвонила мужу - " со мной всё хорошо, осторожно подходи к дому, я тебя заберу". Позвонила маме - всё в порядке. У дома поняла, почему осторожно и почему заберет. На углу хвостовик впахался в землю, многие соседи вышли на улицу и стояли подальше от дома - думали, не разорвавшийся снаряд, вдруг рванет, никому не хотелось, чтоб его привалило.
Муж рассказывает: сидел за компьютером, в наушниках, не слышал ничего, но увидел, как выгнулся стеклопакет.
И тут меня начало трясти. Копм у балконного окна, если бы траектория была другой буквально на 30-50 метров, влетело бы в балкон
За свою жизнь не было так страшно.
Sima Angel:
Дети войны...
Знаете чем отличаются дети войны?
Они на уровне рефлексов ее чувствуют.
В своем большинстве мы - нет, мы тепличное поколение. При всем опыте жизни в войну, мы не чувствуем ее, не умеем слушать интуицию, которая повышает персональную выживаемость.
10.02.2015 - 8 месяцев после освобождения города. Город практически убаюкан и вернулся к обычному ритму.
Я сидя у окна совершенно беспечно слушала, что же такое вдалеке загрохотало, даже хотела на балкон выйти ...Любопытство оно такое глупое.
А в это время мой ребенок в 3,5 года, услышав дальние разрывы, мгновенно юркнул в коридор и сел под стену. Зачем?
В коридоре нет окон и есть несущая стена - нет осколков и есть шанс выжить во время О Б С Т Р Е Л А. Понятно?
Когда кому-то захочется послушно пойти за "дудочкой крысолова", которая будет обещать быстрый мир в войне, что начата не нами и ведется на Н А Ш Е Й земле, подумайте о цене.
Какую цену за "мир" с ними запросят с вас те, кто не сомневался подавая команду на обстрел города с людьми ракетами залпового огня?
Сегодня дата боли. Ее нужно помнить. Всегда.Чтобы выжить!
Сергей Виноградов:
А я дурак, даже вышел посмотреть.... (( Рвало в 300х метрах но только когда знакомый до боли пороховой запах подул с "вечного огня" я все понял. ((
Марина Васильевна:
Я помню этот день. Такой обычный февральский день. Я разговаривала со знакомой по телефону, она жила как раз в районе Крытого рынка. И именно в телефонную трубку я услышала эти звуки. В первую очередь свист. "Катя! Что это?" "Обстрел, буду прятать детей, пока!" Мозг взорвался! Обстрел!?!? Как?!?! Мы так уже привыкли к тихой жизни... Казалось бы ещё вчера эти обстрелы были ежедневным явлением, но память и организм человека устроен так, чтобы быстрее забыть то, что приносит боль. Поэтому был шок! Страх? Да, но чуть позже! Сначала неверие, шок, потом страх. А на тебя смотрят дети и ты должна взять себя в руки и как ни в чём не бывало посадить их в угол и рассказать им так, чтобы страх не поглотил их.
Светлая память погибшим...
Ни при каких обстоятельствах не приму мир любой ценой, мир только через победу, полную капитуляцию врага!
Євгенія Раковська:
Я в этот день осталась дома, по здоровью, в школе был карантин. Ребенок бегал во дворе, а я готовила кушать, и в окно кухни увидела эти обстрелы, правда я тогда ничего не поняла, но район аэродрома мне виден. Марк забежал в дом, с вопросом, что это? Я говорю, учения, наверное... (((
Елена Семенова:
Діти моєї племінниці і досі бояться салютів. Забиваються в куток і кричать : " Мама ,ти казала ,що більше не будуть стріляти!" Ми теж тільки приїхали з відпочинку і розбирали речі . Думали, що навчання на аеродромі. Теж на балкон повибігали, а зрозуміли тоді , коли люди почали падати.
