охрана

01.12.2016 15:22 

 ГОЛОС НАРОДА / 414/
01.12.2016 15:21 

 Краматорск / 195/
30.11.2016 12:42 

 Краматорск / 210/
01.12.2016 12:01 

 Новости Украины / 157/
30.11.2016 09:31 

 Новости Украины / 142/
29.11.2016 09:39 

 Новости Украины / 389/
28.11.2016 10:44 

 Новости Украины / 210/
25.11.2016 16:09 

 ПОЛИТИКА / 152/
24.11.2016 11:33 

 Новости Украины / 266/
23.11.2016 11:54 

 ОБЩЕСТВО / 168/
22.11.2016 14:17 

 ЭКОНОМИКА / 183/
03.12.2016 09:08 

 MY RESTAURANT / 35/
02.12.2016 11:59 

 MY RESTAURANT / 61/
01.12.2016 06:37 

 MY RESTAURANT / 74/
30.11.2016 16:01 

 ЗДОРОВЬЕ / 96/
30.11.2016 11:12 

 FITNESS & DIET / 80/
30.11.2016 10:06 

 MY RESTAURANT / 114/
30.11.2016 10:03 

 MY RESTAURANT / 75/
30.11.2016 10:02 

 Новости в мире / 92/
29.11.2016 07:23 

 MY RESTAURANT / 89/
28.11.2016 10:30 

 СПОРТ / 182/
27.11.2016 09:04 

 ЗДОРОВЬЕ / 114/

15 километров до войны. Репортаж из самых горячих точек Донбасса

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 голосов)
15 mainАвдеевка, Марьинка, Водяное – сводки об обстрелах и потерях сделали названия этих населенных пунктов знакомыми каждому уху.
Журналисты НВ побывали у военных, расположившихся в этих самых горячих сегодня точках

Поезд Киев-Константиновка прибывает на место в 7:37. Сейчас это один из немногих способов попасть из столицы на Донбасс, туда, где продолжается война.

Вокзал похож на вокзалы обычных курортных городов: зазывалы-маршрутчики наперебой предлагают такси или автобус почти в любой из населенных пунктов Донбасса. Причем, это города, как подконтрольные Украине, так и оккупированные Донецк, Зайцево, Мариуполь, Славянск, Харцызск и другие.

Из поезда на перрон высыпают пассажиры и расходятся по автобусам, чтобы ехать дальше. Мамы с детьми, женщины, волокущие сразу по несколько сумок в руках, военные. Через Константиновку же возят на Донбасс передачи украинским военным и волонтеры. Лидер одного из них, Повернись живим, Виталий Дейнега, с которым приехали в зону АТО мы, и сейчас везет военным тепловизоры.

Он держит в руках кулек, содержимое которого стоит почти полмиллиона гривен.

- Четыре тепловизора, два теплоприцела. В общей сумме – порядка 400 тыс. грн., – говорит парень. Такие передачи он возит в зону почти каждую неделю.

В Константиновке нас встречает помощник Дейнеги, бывший военный разведчик Андрей Рымарук. Мы садимся в темно-зеленую машину с затемненными окнами, на ней надпись: «Розмінування». Первый пункт нашего маршрута – Авдеевка.

За окном мелькают ярко-желтые поля, засеянные подсолнухами. Сотрудники коммунальных служб в оранжевых жилетках убирают трассу. Все вокруг выжжено солнцем, а потому реальность за окном приобретает какой-то рыжевато-коричневый оттенок. Смартфон показывает, что «за бортом» +36 в тени.

Авдеевка

Чем дальше мы углубляемся в «степь донецкую», тем чаще встречаем на пути военную технику. Но на некоторых участках дороги нет ни души. На одном из указателей вдоль дороги белой краской дописано «Україна переможе». Возле блокпоста развевается сине-желтый флаг.

Уже на въезде в Авдеевку начинают появляться люди. Почти все – на велосипедах.

- Часть Авдеевки тут называют «Шанхай-Сити», потому что местные все одновременно в определенное время выезжают на улицы и тогда все буквально заполнено велосипедами, - рассказывает Рымарук.

Прямо здесь, буквально за углом, продолжается самая настоящая война. Но Авдеевка живет своей жизнью. Может, конечно, не такой активной, как до войны. Но по улицам ходят взрослые и дети, на базаре торгуют женщины с удивительными прическами, прогуливаются военные с автоматами наперевес.

На полную силу работает и нетронутый бомбежками местный коксохимический завод Метинвеста, который принадлежит олигарху Ринату Ахметову


nkl_9268

Авдеевский коксохим

 


Делаем первую остановку на маршруте – заезжаем отдать тепловизоры военным. Между военной техникой, в тени большого грузовика, от жары спасается маленькая серая собачонка с типично военной кличкой – Сепар. Спрашиваем ребят, как прошла ночь.

- Ой, до сих пор ноги трусятся, - отвечают нам, показывая на место, куда сегодня утром упало несколько снарядов.

На улице тихо, не стреляют, но военные все равно просят нас передвигаться быстрее. На импровизированной кухне угощают чаем с лимоном и минеральной водой. На столе – конфеты с зефиром. Окно в семь рядов заложено мешками с песком.

- ОБСЕ ездит с 8 утра и где-то до 6 вечера, так никто и не стреляет в это время. А как уезжают, так на вечер начинается «дискотека», - рассказывает один из бойцов.

Тут, в считанных километрах от оккупированных территорий, многие просят не снимать их и не указывать в тексте имен. А после недавней истории с Громадским ТВ, снятые которым в промзоне Авдеевки кадры наделали много шума в Минобороны, вообще боятся что-либо рассказывать о себе и прячут лица.

- Иногда такое ощущение, что у нас тут соревнования, что-то вроде пляжного волейбола, только артиллерия. Кто больше перекинет, - продолжает наш собеседник.

На память нам дарят старый и потрепанный танкистский шлем.

Дейнега передает солдатам тепловизоры. Каждое переданное устройство промаркировано логотипом Повернись живим и надписью «Не для продажи». На каждом стоит серийный номер, а во время передачи оборудования волонтеры фотографируют получателя. Мы спрашиваем, зачем такие «церемонии». Все просто: так легче отследить путь тепловизора, если кто-то вдруг вздумает его продать.


Тепловизор от Вернись живым

Тепловизор от Вернись живым

 


Здесь всегда есть потери. За месяц конкретно на этой позиции, куда мы заехали первым делом, погибло человек пять. С такими же потерями украинские военные отбивали здешние города, а сейчас – борются лишь за маленький клочок земли.

- По Минским соглашениям линия разграничения идет вдоль трассы, и по идее соседнее Зайцево должно было бы быть полностью нашим. На самом деле – не полностью наше, - рассказывает Рымарук, когда мы едем на следующую позицию.

Здесь мы спускаемся в подвал. Нас кормят жареной картошкой, открывают банку солений – чью-то передачу. Вдоль стен стоят раскладушки, на стенах развешена одежда, оружие и обувь. Висят карты, календари и разные плакаты. С перебоями работает телевизор. Он ловит только российские каналы: Оплот ТВ, Звезда, ТНТ, сепаратистский ЮНИОН. Лучше всего, практически без помех, показывает Первый канал России.

Дейнега достает из пачки влажную салфетку:

- Киборги, которые воевали в Донецком аэропорту, называли эти салфетки теплой водой, - вспоминает вдруг он. - Зимой было холодно, все замерзало, а салфетки держали под броником, и они оставались влажными и теплыми. Можно было типа помыться.

Мы поднимаемся обратно наверх. Там тоже повсюду стоит техника, ящики со снарядами, вдоль стены на веревке сушится чья-то одежда. Очень много книг – некоторые сложены стопками на полу, другие лежат, раскрытые прямо посреди помещения. На стене висят шампура.

- Мясо иногда привозили, так это мы его жарили, - объясняет боец с позывным Дед – усатый худой мужчина в джинсах и камуфляжной футболке. Ему 54. Воевал в Афганистане, потом работал главой колхоза в Киевской области, после этого – в охране. На Донбассе стал командиром разведки.

Наш проводник Рымарук проводит нам импровизированную экскурсию по Авдеевке. Железная дорога делит город на две части – новую и старую. В прошлом году на железнодорожный переезд упало несколько снарядов. Один работник станции, сидевший в это время в будке дежурного, погиб. Второй успел убежать – неподалеку у железнодорожников есть маленький блиндаж.

Мы подъезжаем к разбитой девятиэтажке – это одно из самых известных зданий Авдеевки. Вдали видна церковь. Возле нее, говорят местные, раньше всегда проходили митинги.

Блуждаем по Авдеевке, ездим по улицам. Тут практически пусто. В некоторых покинутых домах живут военные, но вот где – не найдешь, если не знаешь. Возле одного из домов на лавочке видим женщину и мальчика лет 11. В его руках лысый кот породы сфинкс на поводке.

- Вон видите домики? Месяц назад из одного бабушку вывезли, и вон из другого. Сейчас уже забор отремонтировали. А вот дом, его раньше вообще не было, - рассказывает Рымарук. – Люди возвращаются. В мае-июле прошлого года тут оставалось около 9 тысяч человек, сейчас почти 30 тысяч.

Местные стали возвращаться в город после того, как боевые действия немного утихли. Теперь обстрелы возобновились, но многие не хотят покидать свои дома во второй раз, потому остаются. Приучились жить под обстрелами.

- Общался тут с местными. Даже бабушки уже знают, что 1 секунда лету снаряда — это где-то полтора километра расстояния, - рассказывает Рымарук. Он вывозит нас на самую окраину Авдеевки. По краю населенного пункта – линия леса. Раньше он был полностью заминирован. Для местных оставили только небольшую тропинку.


Вид на Ясиноватую.

Вид на Ясиноватую

 


Медленно, мы выезжаем на холм, с которого открывается панорамный вид на окрестности. Людей совсем нет. Вдоль дороги виднеются куски колючей черной проволоки и бывших растяжек. Вокруг все так же неимоверно жарко, все выжженное и рыжее. Чирикают птицы, звенят кузнечики. За авто поднимаются клубы пыли. Перед машиной пролетает перекати-поле.

- Вон там вдали здания, видите? - Рымарук показывает рукой на город вдали, оккупированную Ясиноватую. - Они нас видят. Хотели бы – уже дали бы о себе знать.

Мы поеживаемся. Ощущение странное. Физически вокруг ни души, но на самом деле ты понимаешь, что за тобой прямо сейчас пристально наблюдают люди. В любое мгновение способные спустить курок.

Мы проезжаем озера. Рымарук рассказывает, что раньше ходил сюда рыбачить. Однажды прямо в озеро упал снаряд – волна поднялась почти до высоты холма, на который мы только что заезжали.

Первомайское и Водяное

Следующая остановка – Первомайское. Многие военные тут дислоцируются в заброшенных домах детей местных чиновников городского или районного уровня. Теперь в бывших комнатах местных бюрократических шишек развешены детские рисунки и надписи вроде «Герої не вмирають», растянут сине-желтый флаг во всю стену.

Бойцы обсуждают миссию ОБСЕ. Я слушаю.

- Машина ОБСЕ стала какой-то неприкосновенной. Хоть кто там едет – Гиви или Моторола, нельзя трогать вообще, - говорит один из командиров.

Военные сетуют на то, что противник постоянно пытается их спровоцировать. К примеру, боевики размещают свои позиции где-нибудь за детским садом и стреляют оттуда. Стоит украинским военным открыть ответный огонь, и вскоре на каком-нибудь канале Россия-24 можно ждать сюжета о том, как «укропы стреляют по детям».

Здесь бойцы тоже боятся откровенничать, опасаются даже вслух жаловаться на какие-то бытовые стороны жизни в АТО, не то что предавать огласке свои проблемы. Нам дают понять, что «наверху намекали», что болтать языком не стоит.

- Я стараюсь вообще никому не говорить ничего, - делится один из военных. - Когда на родину возвращаюсь на Закарпатье, у меня там вообще спрашивают, за сколько продался, сколько денег тут заработал на войне.

Нас везут на локацию, откуда открывается вид на ДАП, ставший легендой донецкий аэропорт. И опять вокруг только звенящая тишина, пустая дорога и степь. Собеседники снова напоминают: нас прекрасно видно отовсюду. На асфальте в некоторых местах впечатаны остатки снарядов и гильзы. Отбойники вдоль трассы, как и дорожные знаки с указателями, напоминают решето.


Вид на ДАП.

Вид на ДАП

Марьинка

Следующий пункт на маршруте – Марьинка. На улицах людно, город живет своей жизнью. Мимо проходят военные с автоматами наперевес. Нас подбирает несколько военных на машине. В пути выясняется, что ребята только что забирали погибшего друга.

nv.ua



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кислородный ингалятор ки-5 производитель
назначение, преимущества и недостатки разных типов ингаляторов
medtehnoplus.ru
лестница дерево
silverstairs.ru

gracia 300x150

top5

Fotokonkurs1

300х90

300х90

 ВОСТОЧНЫЙ ПРОЕКТ

Рейтинг@Mail.ru

КОНТАКТЫ РЕДАКЦИИ

ул. Академическая, 52, г. Краматорск, Донецкая область, 84313, Украина

+38 (06264) 5-10-63

+38 (095) 489-00-55

vostproject@gmail.com

http://www.vp.donetsk.ua

Войдите через социальные сети или зарегистрируйтесь

Регистрируясь на сайте Вы автоматически соглашаетесь с правилами сайта

X to top